– Велосипед в Белорусии?
– Да, – отвечает Джон Росмэн, – Я сбежал от автомобилей в Беларусь! Не пойму, почему их субсидируют…

Я сбежал от автомобилей из Соединенных Штатов Америки в Беларусь. Не пойму, почему их субсидируют…

Джон Росмэн. Американский велосипедист из Беларуси

Джон Росмэн родился в Нью-Йорке. Он всю жизнь ездит только на велосипеде. И, хотя, он работает программистом, при этом не пользуется мобильным телефоном. Он так и по сей день не избавился от американского акцента, но он хочет получить гражданство Белорусии. Почему Беларусии? Велосипедный американец Джон Росмэн уехал из США больше двадцати лет назад, в то время, многие поступали наоборот. Одна из причин, как он сам признается, —

  • там все зациклено на автомобилях
  • . Невозможно было поверить, что это веский повод покинуть родную и благополучную страну, да и ради чего, собственно? Ведь в Минске огромные сложности с велосипедной инфраструктурой.

    На встречу с журналистами auto.onliner.by Джон приехал — конечно же — на велосипеде. В простых джинсах и помятой рубашке с закатанными рукавами он вообще не выделяется из толпы. Можно подумать, что это обычный минский пенсионер решил скоротать досуг. Правда, если всмотреться в мягкие черты лица, можно уловить что-то типично американское. Прямо не слезая с велосипеда, Джон сам начал разговор:

    Я уехал из Нью-Йорка в Ленинград чуть больше двадцати лет назад. Тогда это был еще СССР. Зрели перемены, и это было хорошее место для бизнеса и инвестиций. Я, будучи программистом, учредил небольшую фирму и благополучно прожил в России около 17 лет, несмотря на смутные времена. Да, тогда уже переименованный Санкт-Петербург называли криминальной столицей России. Но мне опасаться было нечего. Может быть, если бы я ездил на Mercedes, ходил в казино, арендовал роскошный особняк, то мною бы и заинтересовались рэкетиры, братки, как их называли. Но я передвигался на велосипеде и снимал простенькую квартиру. В общем, жил как обычный советский человек! Но Россия до сих пор осталась бандитской страной. И три с половиной года назад я оказался в Белорусии. Сейчас считаю, что для меня это подходящее место для жительства.

        Джон Росмэн. Американский велосипедист из Беларуси

    — Вы большой оригинал, но создается ощущение, что что-то недоговариваете. Почему все-таки уехали из США? Были какие-то веские причины? – спрашивает журналист onliner.by.

    Это произошло не в один момент. Много лет я жил на два города — Нью-Йорк и Санкт-Петербург. Летал туда-сюда. А потом понял, что хочу перебраться насовсем. Большинству белорусов, для которых автомобиль пока больше, чем вещь, это, быть может, сложно понять, но я попытаюсь объяснить. В США жизнь зациклена на машине, есть даже такое понятие — car culture. Там дешевые внедорожники, недорогое топливо и скоростные дороги. Самое главное событие для 16- или 17-летнего американца (в зависимости от штата права выдают либо в 16, либо в 17 лет) — это получение водительского удостоверения. Не медля ни минуты, он отправляется за этим ценным документом.

    Ей-богу, большинство американцев получают водительское удостоверение в свой день рождения! Это их день независимости. Больше не надо просить родителей подвезти или ехать на школьном автобусе. Машина становится смыслом жизни. Но это иллюзия, что она дарит свободу. В реальности свобода ограничена кузовом автомобиля. Только понимают это не все и не сразу. Ты зависишь от трафика и пробок, наличия свободного места на парковке и режима работы светофоров, надежности машины и настроения автомеханика, условий страховки и многих других вещей. Я с детства ездил на велосипеде, в Нью-Йорке это возможно, но некомфортно, в пригородах же и вовсе нереально, поэтому пришлось пользоваться метро. А в Минске в общественный транспорт даже не заходил. Последний раз в автомобиле ездил два года назад!

    — Может быть, у вас фобия? Такое чувство, что вы бежите от машин…

    У меня были права, но однажды приключилась история, о которой помню до сих пор. Я ехал за рулем и сбил собаку. Полицейские застрелили ее. Кажется, такие случаи бывают с каждым водителем и здесь, в Беларуси… Я понимал, что предотвратить этот инцидент было невозможно — собака выскочила резко наперерез автомобилю. Но мне почему-то представилось, что я при таких же обстоятельствах могу сбить ребенка. Поведение детей ведь тоже непредсказуемое. Это был сильный аргумент, чтобы отказаться от машины, исключить возможность причинить кому-то боль, пусть и непреднамеренно. Передвигаясь на велосипеде, я не могу никого убить. Но это не единственная причина, почему я не люблю автомобили.

    американский велосипедист в Беларуси

    — Интересно, что же еще может заставить отказаться от использования этого удобного и комфортного средства передвижения?

    Автомобиль требует много ресурсов, в том числе землю как наиболее ценный из них. В США огромные площади заняты под хайвеи, в окрестностях Нью-Йорка, которые американцы называют suburb, коттеджные постройки. Природа около больших городов уничтожена! Там уже нет лесов, дети никогда не видели дикие ягоды. Они не знают, что место обитания медведей — это лес, а не зоопарк. Чтобы прогуляться по сосновому бору, нужно лететь на самолете, а потом ехать на машине в национальный парк. Парки расположены далеко от того же Нью-Йорка. Белорусам это сложно понять, потому что этого у нас (теперь я считаю себя белорусом американского происхождения) никто не отнимал. Все под рукой. Здесь я могу в любой момент сесть на велосипед и поехать куда угодно: через поле, лес.

    В Беларуси часто устраивают загородные велопокатушки, в которых я с удовольствием участвую. Мне нравится ехать на протяжении нескольких часов и не видеть ни одного автомобиля. Как-то в одном из таких мероприятий участвовала девушка из Англии. Мы прокатились совсем немного — около 7 км, потом поинтересовались у нее: какое расстояние она проезжает во время таких покатушек в своей стране? Она не моргнув глазом ответила, что самый длинный маршрут составил 5 км… на велотренажере в спортзале! Вы понимаете, какое это все искусственное?

    — Но почему сюда? Не в велосипедную Швецию, Данию или Голландию, где прекрасная инфраструктура и велосипедисты органично смотрятся на улицах?

    Велодвижение в городах Беларуси по-настоящему только начинает развиваться. Обратите внимание — здесь ездят в основном на горных велосипедах, а на Западе — на шоссейниках. Это тоже показатель. Там уже все хорошо, нет преград, хорошее покрытие. А тут есть чему развиваться. Мне нравится незавершенность процесса. В Минске есть потенциал и место для развития велоинфраструктуры. Даже несмотря на климат! В Хельсинки, куда я часто ездил, до 10—15% всех перемещений совершается именно на велосипеде, хотя зима там более длинная, чем в Беларуси. Вы только в самом начале велопути.

    американский велосипедист в Беларуси

    — Кстати, вас суровая зима не пугала?

    Когда я в мороз еду мимо автобусной остановки, люди, укутанные в дубленки и пуховики, думают: вот очередной сумасшедший поехал. Но я, в отличие от них, нахожусь постоянно в движении. Кроме того, на мне всего по две пары: двое двухслойных варежек, чтобы не мерзли кончики пальцев, двухслойная шапочка, две пары шерстяных носков, купленных у бабушек. Теплее я в магазинах не находил! Так что нет — не пугала. Я в минус 20 градусов по Цельсию прекрасно себя чувствую.

    — И все же ваш приезд больше напоминает бегство от автомобилей в страну, которая находится на волне автомобилизации.

    Не хочу сказать, что машина — это плохо или хорошо. Это инструмент. Полезный и нужный. Он есть и должен быть. Но я считаю, что ресурсы могут предоставляться только по законам рынка. Пока же пользование автомобилями поощряется, государство субсидирует их — большие деньги тратятся на строительство дорог и парковок. Я уже видел, к чему это привело в Америке, — к сверхавтомобилизации. Это тупик. Потому что количество ресурсов ограничено, и с этим придется считаться.

    Даже богатая Америка не может удовлетворить спрос для всех автовладельцев: парковка в центре города очень дорогая, на окраинах — намного дешевле. В Минске эти вопросы никак не урегулированы: городские власти хотят угодить всем, а получается — никому. Если я поставлю во дворе контейнер и буду хранить там свои вещи, то жильцы справедливо возмутятся. А вот если же там припарковать автомобиль и заполнить вещами, то это позволительно. Хотя в чем разница? По-моему, использовать общественные земли как склад неправильно. Например, я часто сталкиваюсь с парковкой на тротуарах и даже велодорожках. Понимаю, что вины водителей здесь нет. Им не хватает места. Но правила должны быть установлены, городская власть должна их регулировать. Сейчас все монополизировано машинами, их экспансия продолжается, и это несправедливо. Парковки в городах, где земля самая дорогая, должны быть платными в зависимости от спроса. Так во всем мире.

    — В нашем обществе есть мнение, что велосипедом пользуются те, у кого не хватило денег на автомобиль.

    Да, но при этом среди велосипедистов в Минске довольно много программистов, которые зарабатывают неплохие деньги. Почему, кстати, так вышло? Интересный вопрос. У меня есть предположение: это наиболее продвинутая часть общества, программисты в связи со своей работой тесно общаются с коллегами из разных стран. В какой-то момент они поняли, что это модно и круто. В то же время и велосипед требует денег: нормальный горник стоит около $300—400. Иногда нужно менять какие-то запчасти.

    Я знаю, почему считается, что люди, которые используют велосипед именно как транспорт, — представители маргинальной культуры. Иногда о большинстве судят по поведению меньшинства, которое более агрессивное, не соблюдает правила дорожного движения и нормы поведения в обществе. С этим ничего не поделаешь. Хотя в Европе на велосипедах ездят мэры крупных городов и министры. Это прогрессивность, а не отсталость.

    — И тем не менее, вы даже не пользуетесь мобильником (договариваться с Джоном об интервью пришлось через электронную почту. — Onliner.by).

    Зато наш разговор никто беспардонно не может прервать. У меня и телевизора нет. Просто я эти устройства не заводил, и привыкания, как у других, не возникло. Я пользуюсь электронной почтой. Мне этого хватает.

    — Вы нонконформист, хотя работаете программистом…

    Немного. Бóльшую часть времени занимают наши проекты, в том числе велосипедные. Например, сейчас хотим создать общественную веломастерскую, куда сможет приехать любой велосипедист и бесплатно, своими руками отремонтировать свое средство передвижения. Недавно были в Австрии, где создано нечто подобное. Группа энтузиастов нашла помещение, были закуплены инструменты. А главное — это позволяет привлечь в сообщество новых велосипедистов, например девушек, которых останавливают сложности в обслуживании техники.

    — А сколько денег у вас уходит на обслуживание велосипеда?

    До 100 у. е. в год. Зимой износ механических частей (цепей, звездочек, тормозных колодок) выше. Вот недавно за колодки 150 тыс. рублей отдал. Еще раньше поменял вилку, разбитую о бордюры.

    американский велосипедист в Беларуси

    — Где оставляете велосипед? Это ведь тоже проблема. Мингорисполком на днях признал, что у него нет плана по обустройству велопарковок.

    Приходится заносить в офис, а дома — в коридоре. Понимаю, что это источник грязи, неудобно, нецивилизованно. Но другого выхода нет. Днем могу оставить на улице, но прежде приходится снимать, например, фонарик, чтобы его не украли. В Голландии есть специальные крытые велопарковки во дворах, с системой видеонаблюдения. Мне кажется, и минчане придут к этому в течение 10—20 лет. Работодатели, на мой взгляд, должны быть более заинтересованы в поощрении таким образом пользования велосипедами. Все-таки на одно место можно поставить автомобиль или пятнадцать велосипедов. Есть разница?

    — Минские велосипедисты, у которых пока нет своей территории, постоянно жалуются на бордюры, необходимость слезать с велосипеда при пересечении проезжей части. Как считаете: велоинфраструктура должна подстегивать к использованию велосипедов или же она будет развиваться в ответ на спрос?

    Мне кажется, развитие велоинфраструктуры и появление в городе велосипедистов должно происходить одновременно. Но пока субсидируется пользование автомобилями, это невозможно. Как только субсидирование прекратится, получит развитие велосипедное движение. Парковка на тротуарах — ведь и веловопрос тоже. Каждый день я проезжаю 15—17 км. Мой путь пролегает из Веснянки до пл. Независимости, и бордюры — не главная проблема. Большие сложности возникают именно из-за припаркованных на тротуарах машин.

    Обсуждение велоконцепции. 2010 г.
    — У вас вообще часто возникают конфликты с автомобилистами?

    На тротуаре я принципиально не уступаю место машинам. Но в данном случае это не человек виноват, а скорее среда, отсутствие места подталкивает его к нарушению. Должны быть выставлены ограничения, иначе это приведет к эгоистическому пользованию излишками свободы.

    На проезжей части стараюсь уступать автомобилям даже тогда, когда у меня есть преимущества. Я читал ПДД и знаю, что должен вести велосипед через пешеходный переход. Но в таком случае мне проще было бы пользоваться общественным транспортом. Поэтому стараюсь ехать медленно, чтобы поворачивающие водители видели меня. Хотя на пр. Жукова однажды у меня была конфликтная ситуация: автомобилисты ведь знают, что я должен слезть с велосипеда, и один из них упрямо продолжал движение прямо на меня. Однако этот случай был скорее исключением. Стараюсь соблюдать законы, и поэтому проблем, например, с ГАИ у меня не было. Пару раз останавливали, но я не спорю с нарушениями и меня всегда отпускали без штрафа.

    — А как же с пешеходами? Недавно как ДТП был оформлен случай на тротуаре, где велосипедист сбил пенсионера.

    У меня на велосипеде даже нет звонка. Проще подождать, когда появится возможность, чем сгонять людей, требовать освободить дорогу. В день у меня на это уходит около 30 секунд. Однажды, правда, мы не смогли разминуться с нетрезвым мужчиной. Увидев его, я остановился, он же продолжал бежать и натолкнулся на меня. Никаких травм он не получил, а побежал дальше.

    — Джон, вы активно участвуете в минском велосипедном движении: принимаете участие в обсуждениях, ездите на велопокатушки. Не боитесь, что вам скажут, мол, зачем ты нас учишь, как жить?

    Боюсь. И не хочу, чтобы так думали. Для меня велосипед — это экологическая инициатива. В Беларуси очень много мест, куда можно поехать и не натолкнуться на табличку «Частная собственность». Земля здесь еще не полностью захвачена автомобилями, и мне это нравится, потому что есть право выбора. Для меня это свобода.

    – Велосипед в Белорусии?
    – Да, – отвечает Джон Росмэн, – Я сбежал от автомобилей в Беларусь! Не пойму, почему их субсидируют…
    : 5 комментариев

    1. Алексис

      Хорошая статья.
      И хорошая идея — бесплатная мастерская!

      Вообще человека можно понять — ведь в Нью Йорке плотность населения — 1 человек на 40 м2 (Куда входят и дороги и тротуары). То есть на расстоянии меньше 7м тебе встречается кто-то другой.

    2. warrior

      Круто! Мужчина! Способный на поступок!
      То же говорил Андрей, что в Индии много бывших туристов которые порвав паспорт и раздав деньги оставались там жить. Я уверен что они сделали правильно. В конце концов, для чего мы живем? Чтоб быть счастливым или чтоб крутиться как сквирелл в колесе чтоб заработать на предпоследнее обновление телефона, машины или унитаза?

    3. Yurix

      Вот это правильный подход к жизни! Тоже сейчас езжу на работу на вело, и это обычно это источник положительных эмоций! Но мне повезло, что есть где хранить велосипед, что коллеги и руководство поощряют. а многим в больших городах это недоступно.
      Респект Джону!

    4. Руслан

      В одной статье высветили две актуальнейшие темы:
      — Загнивание от автомобилизации.
      — Неразвитость велосипедизма.

      Читать и делать выводы!

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *