Крещение водой

Часть 1

Давайте рассмотрим увлечения человека.

Ой, похоже я загнул.

Про это написано и не написано туева хуча книг, статей и прочего. Пусть будет всего лишь одно увлечение одного человека. И рассмотрим мы только одни сутки с хвостиком, потраченные на него.

Да, так будет проще и реальней, и, главное, в короткой форме.

* * *

Все началось утром. Ну, Вы знаете, все обычно начинается утром. Если кто-то начинает свой рассказ с того, что кто-то не успел, или поскользнулся, как, например, Пол Андерсон, то это, собственно, не есть самое начало. Начало начинается утром. Сереньким, тоскливеньким, противненьким, когда еще так хочется спать.

Начало, это когда человек откидывает одеяло и начинает проклинать будильник. Так вот, все именно так и началось.

Проклятый будильник, совмещенный с телефоном стоял в метре от кровати, и попасть в заветную кнопку при таком катастрофическом расстоянии всегда оказывалось совершенно не реальным.

Пока я вспоминал и придумывал, что можно с ним сделать, в памяти всплыл ответ почему он пиликал в такую рань. Как и всякому ненормальному, днем раньше, мне встукнула в голову мысль пойти в водный поход.

Итак, это началось ранним утром. Второй ненормальный, понятное дело, еще спал в это время. Вторым ненормальным была Рая. Рая спала, как предполагалось. И я должен был разбудить ее звонком. Последствия сей почетной миссии могли быть не самые лучшие, но она выпала именно мне. Мне, как толковому, обязательному, ничего не забывающему и все такое прочее, лестное, но не совсем соответствующее действительности, что я от нее услышал накануне. Она умела похвалить, если это ей было выгодно.

Где я откопал ее ненормальность уже и не вспомню, но увлечение, на этот раз увлечением была не она, со всеми ее буддийскими прибамбасами, а та самая, мокрая и холодная, которая текла из крана и холодила мое мятое лицо. И она же, только под днищем лодки, была главным увлечением. Кто не понял, а я и сам к ним отношусь (после уверенного третьего перечитывания), так вот, кто не понял, речь идет о «воде».

— Главное не смотреть в зеркало! Думать о хорошем! На самом деле жизнь прекрасна! — делал я себе установки, косясь в зеркало на мужчину вазюкающего зубной щеткой около рта. Ага, мужчина… Лицо этого зазеркального незнакомца выглядело форменным издевательством над природой. А щетка вытворяла что-то и вовсе виртуальное. Что, в целом, не настраивало на мысли о том самом, о хорошем.

Понятное дело, Рая еще спала. Что может делать даже НЕ нормальный человек в шесть утра, в заслуженный, в просто таки выстраданный выходной?

— Будить/подождать? — шевелился червячок в голове. Победило здравомыслие — я решил подождать с тем, чтобы услышать все, что она могла сказать обо мне и начал…

Да, как и у всякого не нормального, сумку с вечера я не собрал. Нет, что-то выбросилось вчерашними волнами собирания и валялось по всей комнате создавая эффект полного присутствия на острове после кораблекрушения, или в квартире после ограбления.

— Как же звали того самого треклятого робинзона? Как? — не давала покоя мысль. — Что-то связанное с кукурузой? Да, вспомнил! — вспышка понимания ударила по темечку как раз в тот момент, когда я понял — компакт-диски в поход не беру, даже, самые нужные, — Даниель и фамилия у него была Дефо!

От того, что включился блок логических операция я почувствовал совершенное счастье. Его следовало слушать, этот блок. Хотя бы через раз.

Завопил чайник, требуя к себе пристального внимания. Затем, горячий кофе обжег губы и я придумал такое витиеватое ругательство, что его следовало бы записать. Бумага возлежала везде, но на поиск ручки я безутешно потратил много драгоценного времени. Все, чего я добился, это потерял пейджер. Пришлось оставить попытки записать и просто запомнить, нет, не мат, саму ситуацию, создавшую его, в надежде что он таки вспомнится. Блок логических операций навевал тоскливые мысли о нерациональности некоторых действий по записыванию матов, а также, самой ситуации.

— «Компания «Винпейджинг», седьмой оператор слушает»! — сонному седьмому оператору пришлось помочь мне составить сложную сентенцию обращенную к нерадивому хозяину, и только ее чудная формулировка послужила мне оправданием для такого раннего звонка.

Попытки собрать всякие одеяла и одежду в одну сумку привели к окончательному отчаянию и осознанию своей полной ничтожности. Пусть лучше будет «тщетности», нельзя же называть себя «полным неудачником» только поэтому. Пришлось чем-то жертвовать — сумка внутри оказалась значительно меньше чем она выглядела снаружи. Кофе окончательно остыл. Пришла пора звонить этой соне.

Если какой-то человек и мог разговаривать утробным голосом, то я его знал. И выслушал от него…

— Ладно, ладно, я выхожу. Ты собрана?

Неопределенное ворчание на другом конце являлось тем самым ожидаемым ответом.

— Спички? Деньги? Еда? Ложка? Голова? — вроде все было укомплектовано.

— Соль! Не забыть сказать ей, пусть возьмет много соли. И клей! Да, клей будет нужен. Если утонем! И туалетную бумагу. Если по смерти, или перед ней захочется еще чего-то…

— Нет, это лишний вес, хватит газеты! — подсказал блок логических операций.

И совершенно счастливый от перспективы что я увижу моего боевого друга в такой хм… сложной ситуации, я прыгнул в разрез между дверями.

Чувство что я чего-то забыл не оставляло.

— Ладно, все всегда что-то забывают, — отмахивался я.

— Может дверь не закрыл?

Пришлось вернуться и подергать.

Из полузастегнутой сумки вывалилась буханка хлеба. К счастью я оказался опытным туристом! О! Вспомнил то самое, искомое слово: «турист!» Хлеб не перечумазился — я засунул его в порванный кулек за 4 копейки. Хлеб, как большую ценность и достояние народа, пришлось нести на руках.

Солнце вовсю орудовало на подвластной территории — стало невыносимо жарко. Идти было недалеко, сгореть я не успел, только загорел немного. Пока я взобрался, слава всему Всевышнему, работал лифт, пока я взобрался на ее пятый то был весь взмокший и выглядел не намного бодрее Раи.

— Привет! — так с вами может поздороваться тигр, как бы намекая, что он давно голоден и несколько зол.

— Клей возьми. И соль! — мне было совершенно наплевать на тигриный этикет, мне следовало сказать главное.

— Не забыл! — что-то щелкнуло в голове, подводя итог.

Дли-и-инное тело лодки, как ленивый нильский крокодил разлеглось от начала балкона до входной двери.

— Не наступи! — заорала Рая, когда я попытался запутаться в чалочке и упасть. — Я вот только сейчас подклеила! Ты будешь кофе? Или мы собираемся?

Мы собирались.

— Я возьму бутерброды, перекусим, чтобы сначала ничего не готовить.

— Тебе бы только не готовить… буркнул я пялясь в бэушный хлеб с колбасой, в попытках определить кто же над ним так поиздевался.

— Проходи на кухню, Вовик.

— Пассатижи тоже возьми.

— Зачем? Может еще и тиски с собой захватить? Будем в них твои э… пальцы зажимать?

Ее утреннее скудоумие меня не бесило. Меня вообще ничего не бесило в то утро в женщинах.

Зачем нужны пассатижи, я не знал. Просто хозяева лодки сказали, что без них лодку не разобрать.

— Ладно, с ней спорить… обойдусь топором, — принял я непростое стратегическое решение.

Всего один раз зацепившись за остов лодки, и не упав, я перенес свое тело в кресло. Рая проявляла ненормальную активность. Похоже чувствовала за собой какую-то вину.

— А я не спешил звонить, хотел чтобы ты поспала лишних пару минут, — мило, очень по доброму, сообщил я. Нет, я не был ей ничего должен, просто, тогда я старался быть хороший. Зря старался.

— Я приперлась домой в пол-четвертого, — сообщила мне эта ненормальная, протягивая соль в баночке из-под фотопленки. — Столько хватит? Просто выходной, просто сестренка пригласила на дискотеку. Спа-а-ать хочу, — вытянула из себя.

Я молча и отупело смотрел на свою спутницу. Даже не «экал». Потом, предоставив ей возможность расчесываться, начал скручивать лодку. Расчесанная Рая заявила, что я зашел не с той позиции. Нужно было сзади.

— Отменяй последнюю операцию! Заходи с этой стороны!

Со стороны балкона дело пошло лучше. Зевалось немилосердно — сказывалось влияние того самого балкона.

— Засовывай! Вот так, хорошо! — ей было приятно держать мешок, не то что мне — резина от лодки оказалась тяжелой. Рукавов у моей футболки не было — я умудрился вытереться каким-то ее причандалом с телесным запахом. Хорошо, что не увидела, а то я бы много нового мог бы узнать про себя. Плохо поступил, вообще-то, потом еще часа два пахло Раей.

— Ты что? Вот эти все вещи? — если бы я проглотил лопату, то моя челюсть выглядела бы не так колоритно.

— Вовик… — начала было она, но я был непреклонен. Еще бы! — А кому это таскать?

— Ладно, — смирилась она с неизбежным оставляя одну сумку. Повыбрасывать из нее нужное не было времени и сумка затерялась в общем беспорядке. Точнее, в нормальном порядке — ее квартира постоянно выглядела как после новоселья и празднования Нового Года одновременно.

— А колышки? Колышки?

Наконец, самое главное, для превращения куска резины и набора алюминиевых трубок в плавающее корыто затерялось в каких-то вещах.

— Я наверх, вызову от родителей такси, а ты тащи все это к лифту!

«Все это» состояло из двух сумок, двух мешков с лодкой, веслами, туристической пенкой и хлебом, которому все не находилось места. И, потому, народное добро заняло отдельное, почетное место в вещах.

— Ну, ничего, на то я и мужчина! — решил я цепляя пенку и непонятно на что надеясь.

Рабочие насыпали на небо мелких облаков — чтоб не скользило солнце. Падлюка вскочило на плечи и немилосердно жалилось. Вышла Рая, зевающая на полподъезда.

Разбитый корч, когда-то называвшийся «Маздой», лихо проухабился и остановился возле наших зевков. Таксист начал рассказывать про негабаритные грузы, ранние вызовы, про то, как часто ломаются машины, какой у нас в городе плохой асфальт и какие злобные гаишники.

— Нет, я немного возьму, — я понял, обдерет как липку.

В машине я мог расслабиться. Сделать вид что внимательно слушаю Раю, иногда поддакивать невпопад и немного уснуть, свернувшись на задней седушке буквой «зю», и обняв прохладный, навевающий мысли о теплой женской ласке, алюминий лодочного остова.

Когда машина остановилась, я понял что простым «да» от Раюхи не отделаешься, нужно отвечать что-то вразумительное на вопрос, почему я все еще сижу и почему это она сама должна вытягивать все эти железки в то время когда я…

Когда я по ошибке взял билет не на тот автобус блондинка, второе имя Раи, совершенно не нервничала. Вообще-то нервничала она редко, за пару лет нашего знакомства я видел такое все-то два раза. Один раз в этом же самом походе, но, не на вокзале.

— Иди за презервативами, а потом я отменю рейс! — отрезала она.

— Рейс? Ты хотела сказать что поменяешь билеты? Да? — я чувствовал себя немного туповатым — не проснулся после такси. — А почему я за презервативами?

— А что я пойду? Как ты себе представляешь меня, покупающую презервативы?

Я пошел, не понимая зачем они нам нужны. Даже, если для дела… я, признаюсь, не умел ими пользоваться. Но, я хорошо представлял как она могла бы их купить.

Пока я, в полусне, разглядывал красоток и прикидывал какую из них купить, кто-то больно толкнул в спину сумкой, «мечта оккупанта», как называл такие вещи наш шеф. Я очнулся и выбрал, наконец. Оказалось, снова не ту. Брунетку.

— Возьми, — протянул Рае, вернувшись к ней и вещам.

— Оставь у себя, мы потом в них мобильник и пейджер спрячем, — пояснила она подавив в себе смачный зевок, и хищно демонстрируя мне зубы.

Подъехал автобус — подуставший ПАЗик кисловатого цвета.

Переспросив, раз пять, туда ли мы едем, и когда приедем, мы почти успокоились, закидали вещи и зацарапались внутрь. Затем, предусмотрительно расселись недалеко от водителя и начали оглядываться по сторонам.

Облака размели по всему небу. Бесстыжее солнце не знало где спрятаться от нас. Оно простреливало незатемненные стекла автобуса насквозь. Щурилось, отскакивая от стекол проезжающих машин.

Поняв, что все складывается неплохо мы ощутили щенячью радость. Весело. Зевать и спать не хотелось. Хотелось шутить. Но шутить над блондинкой я не рискнул, предпочел зевать и счастливо улыбаться. Блондинка активно пила минералку и рассказывала о ночных походеньках, я — делал вид что слушаю, что-то переспрашивал, иногда кивал, иногда «дакал», в общем, вел себя совершенно по-джентльменски и очень внимательно и обходительно к ее драгоценной особе.

Наконец, автобус изрыгнул нас со своего чрева, вместе со всеми причандалами, которые мы умудрились не забыть, и, обдав облаком зловонной дизельной пыли, начал удаляться. Я зевнул, хапнул изрядную порцию пыли, потом чихнул. Чихал я держась за свое лицо — я помнил, что иногда бывало с людьми во время сильных чихов.

Южный Буг протекал в двух сотнях метров внизу. Хорошо, что внизу! Мы, бодро зевая, поволокли манатки к его зовущей и блестящей прохладе.

Высыпанные и разбросанные вещи, разложенный зеленый крокодил лодки и оставшийся от прежних туристов мусор напомнили мне мою квартиру. Также как и в ней, колышки не находились. Также как и в ней, жило раздражение и ненависть ко всему шевелящемуся и существующему.

Рая почему-то совершенно не нервничала. Она умела в сложных жизненных ситуациях сохранять маску Будды. Что там творилось у нее внутри я не знаю, но, треклятые колышки она таки нашла. Вроде как в своей косметичке.

Пока я боролся с алюминием, пытаясь собрать сначала фигвам, потом мост через реку, и, наконец, лодку, Рая вытащила откуда-то бутерброды. Вроде снова из все той же многомерной косметички. Про бутерброды, в инструкции по сборке лодки, ничего не указывалось, потому я застыл, сделал вид что спекся на солнце и выгляжу как мертвый варан.

— Успеем? — вывел меня из медитативного состояния чей-то голос. Знакомый голос.

— О! Рая! — вспомнил я его обладательницу, — Ух ты!

— Держи бутик, — протянула она.

— Если ты мне поможешь собрать это в кучу, — я махнул в сторону сиротливо стоящего скелета, — и не будешь кушать, то успеем.

Рая, настойчиво жуя и, снова предлагая сделать то же самое мне, помогла надеть резину на железки и сотворить чудо. Лодка складывалась на подобии чужого перочинного ножика — не в ту сторону.

После этого осталось немного поругаться, засовывая колышки, и — «Таймень» готова.

— Вовик, тебе помочь? — подошла со спины блондинка.

Я постарался скрыть от ее глаз то, что сделал на месте колышков и старательно замотал головой. Некоторое время ее попытки помочь и мои не дать ей этого сделать продолжались. Рая сдалась первой. Она повернулась и стала в чем-то копаться, предоставив возможность самому и в тишине расхлебывать случившееся и гупать по неподатливым железкам тупой частью топора. Рукоять топора вспотела, стараясь выскользнуть, а сам топор все пристальнее высматривал по чему бы такому стукнуть: по пальцам, по всей руке или по ноге Раи.

Спустя еще некоторое время сдались и железки. Лодка явилась во всем ее очаровании. Длинная, зеленая, с порванным на месте второго седока брезентом и пестрящим латками днищем. С двумя малюсенькими кусочками синенькой фанеры, обозначающими место приложения седалища.

— Не залезай! Дурак! Пробить можешь! — заорала Рая, выпихивая изо рта колбаску.

Меня аж передернуло. Но дурацкие попытки исследовать возможности передвижения в лодке на суше я оставил. Осталось собрать весла, запаковать вещи в мусорные мешки, постараться привязать их и начать, собственно, путешествие.

Наконец, все собрали. Сумки привязаны, хлеб, которому так и не нашлось места, прикручен проволокой к алюминию, а лодка благополучно спущена на воду. Даже бутерброды съедены. За отсутствием шампанского мы ограничились тем что крикнули дуплетом тройное ура и начали забираться в лодку. Местные рыбаки философски скользнули по нам полусонными взглядами. Всего лишь взглядами никто не покрутил пальцем у виска, что не могло не порадовать.

Все оказалось не так просто. Мы оба хотели быть главными — находиться на корме и нажимать на чудненькие педальки которые были связаны, посредством веревочек, с куском окрашенной лопаты, служащей для поворота направо, налево и еще куда-то там. Аргумент, состоящий из того что женщины, дескать, любят ушами, а я глазами, не прошел. (Хотя, вранье, у обоих полов для такого дела найдутся инструменты получше чем уши, хотя бы те же руки или рот, не говоря уже…) Она наотрез отказывалась от того, чтобы я сверлил ей спину, пытаясь глазами расстегнуть лифчик и при этом еще и ездил по ушам. Аргумент о том, что спереди лучше видно водичку, тоже не прошел.

Я пустил в ход тяжелую артиллерию.

— Так как мое тело тяжелее твоего, то лодка будет поднимать нос, так легче плыть по всем законам гидродинамики.

К счастью блондинка отличалась очень сильными знаниями в гидродинамике, и потому, послушала доводы моего разума.

Мы залезли в лодку.

На что это похоже? Это как сесть жопой в большую кастрюлю спущенную в воду, и заткнуть ногами уши. Понятное дело, блондинка, с ее дли-и-иннющими ногами и маленькими ушами преуспела в этом деле лучше меня. Лодка ужасающе покачивалась, вызывая приступы клаустрофобии, агурофобии, гомофобии, и ксено-лого-био-гео-лодко и водо-фобии.

— Вовик! Сиденье твердое! — сердито сказала Рая, первой преодолев свои фобии.

— Хорошо что весло легкое! — я и сам не был счастлив от тонкого куска фанеры покрашенного в паплюжный голубенький цвет. — Думаешь мне хорошо? Давай вытянем одеяла и подложим их, а то оттопчем себе все обе жопы и не сможем работать послезавтра.

— Вовик, мы не работаем жопами!

— Да, конечно, дорогая, — автоматом ответил я, все еще не справившись со своими фобиями, — но мы их используем в качестве сидений для туловища. А на туловище у нас закреплена голова. А ею, ты имела ввиду голову, мы работаем. Так что вылезаем.

Последующая процедура состояла из обвязывания сумок, вытряхивания их из мусорных пакетов, вытягивания моих одеял. И, в обратном порядке: затряхивания вещей в сумки, засовывания сумок в мусорные пакеты и привязывания сумок в мусорных пакетах к остову лодки и спуска ее на воду заново. (Я ничего не перепутал с последовательностью?) Когда сумки были крепко и старательно привязаны, а лодка болталась в воде, оказалось, что мусорные пакеты остались в них.

— Бросать одеяла просто так нельзя, — рассудила Рая.

Вообще я позволил рассуждать ей все время похода. Она могла рассуждать совершенно безболезненно для моей хрупкой психики и это выгодно отличало ее от других представительниц пола, противоположного нашему, прекрасному. Скажем честно, к половине ее рассуждений следовало прислушиваться, а еще четверть даже исполнять. Задача, сообщу вам, непосильная для моего не изуродованного лишними извилинами мозга. Почему? Ну как же, как же. Все ее мысли выдавались в сплошном потоке, и ярлычков, как использовать ту или иную Раину идею, на них не висело. И, чтобы не обидеть ни ее ни себя, я решил скопом соглашаться со всем сказанным, что не касалось моей личной безопасности.

— Да, бросать одеяла просто так нельзя, — я решил, что повторив ее последнюю фразу сделаю видимость, что хорошо ее понимаю и внимательно слушаю.

Рая зло улыбалась. Я подумал что хорошая улыбка ещё никому не повредила.

— На самом деле, детка, ты попала в самую интересную историю в своей жизни. Правда, ты об этом еще не знаешь, — злорадно подумалось мне, когда я разглядывал многозначительную мину на ее лице.

Идей от нее, почему-то, не исходило. Даже самых бредовых, точнее, обычных. Пришлось думать самому. Додумался до того, что развязал пакет, не отвязывая сумки и попытался нащупать что-то в нем. Не сложилось. Когда сумку нормально развязали, содержимое вытрусили на траву и снова впихнули и собрали, оказалось, что сумка не та.

Наступил десятый час утра. Мелкие облачка не мешали солнцу делать свое преступление над нашей городской кожей. Травка, погребенная под туристическим мусором, приятно зеленила глаза. Внутри было хорошо.

Подумалось что пора бы и домой возвращаться, но у Раи возник очередной прилив активности. Она сама все отвязала и нашла, даже хлеб умудрилась спрятать — нашла для него свободное место. Место оставшееся от одеял. Я только вздыхал обреченно, понимая, что из-за такого ее непродуманного действия дома я окажусь еще не скоро. В лучшем случае, завтра.

Наконец, все было сделано именно так как полагалось, точнее, как-нибудь, лишь бы держалось, и мы оттолкнулись от берега. Чем? Разобранными веслами, которые пришлось в спешном порядке собирать. Собрали. Хорошо, что весла нельзя собрать навыворот. Хорошо, что с ними невозможно ничего перепутать, иначе пришлось бы рыться в сумках, а то и похуже, в голове — в поисках инструкции.

Щенячьего восторга полностью заполнил плавки! Радость отскакивала от берегов и подталкивала лодку. Это оказалось невероятно — мы плыли! Не тонули, как это ожидалось, не переворачивались, чего я опасался, а просто плыли! Точнее не просто, а значительно быстрее! По сравнению с прошлыми такими же вылазками, которые производились на двух больших надутых презервативах связанных вместе (на катамаранах) мы просто летели. Так что вскоре, сделав ручкой старому Тывровскому мосту, похожему на нашу лодку, только без резины и немного больше, мы скрылись за поворотом реки.

Щенячий восторг начал вываливаться из плавок когда мы прошли первый маленький порог, точнее порожек. Камешки, водичка, все чинно, никаких валунов или перекатов, и лодка на таких перекатах летела так, что почти не дотрагивалась до воды!

— Ракета!

— Что-то?

— Мы экипаж ракеты!

Я вспомнил что в прошлые разы мы были экипажами «Чайника», «Топора», «Кишки» и прочих не очень лестных названий.

продолжение »

Крещение водой: 20 комментариев

  1. Прекрасная половина

    Классно!!!!
    Можете передать вашей спутнице, что:
    Никакой слабоумности….
    легкая несобранность организатора :-))))

  2. warrior Автор записи

    Народ, по-моему это какой-то спам. В этом посте целых 6 частей. Комментруется только перевый я вас всех левых удалю! завтра!

  3. warrior Автор записи

    Вот написал некто Медик
    15 июля, 2009 at 10:19 пп |
    _____
    «Я почту просматриваю, мне шлют не пойми что, не знаю кто, столько мусора, может оно и нужно, но не в дневнике».
    _____
    Я еще не прогуглился и не прописался в каталогах а меня уже спамят… вот как интересно жизнь устроена. Специально не удалял это спамкомент.

    1. warrior Автор записи

      Это, Руслан, это не публицистика или журналистика как обычно на сайте алькатрион. Это художественное и юмористическое произведение коих тут всего парочка. Желаю удачного чтения и положительных эмоций!

  4. Руслан

    Воин , я его читал уже, ещё требовал спрашивал продолжения 🙂
    Нашёл, хоть и не продолжение, но стоящий рассказ.
    Моя идея фикс — стать писателем :). Пусть даже плохим 🙁

    1. warrior Автор записи

      Это, Руслан, нет продолжения. Есть о других героях. Много чего. Но есть и не законченное. Могу в личном виде вывыть и выслать, если есть время читать.

    2. warrior Автор записи

      Я тут чесал то место на котором сижу которым думаю… лучше стать хорошим писателем. Можно было бы об этом как-то пообщаться. Руслан, есть у тебя скайп? Мой скайп: warriorhonor

  5. Руслан

    Написано добрым и лёгким словом. Прочитал влёт.
    Для чтения всегда время находилось, особенно зимой 🙂
    Иссессинно прочту ещё. Иссессинно высылайте.
    А может лучше опубликовать? Для всех, а что стесняться?
    Пусть кому не нравится, или кто не умеет, не читает.
    Alkatrion всё же альманах (см. Википедию), а не научный журнал. В нём просто необходимы художественные рассказы. Отдыха для и для отвлечений.

    1. warrior Автор записи

      Про Истиного Мага не пошло… альманах все же заточен под велосипед, туризм, велосипедный туризм, ну, пеший, водный и прочая.

  6. Руслан

    Там тоже туризм от Рынка до Трактира, до Дома Мага, по двору с Петухом. Adventure сплошное и Action. Всё в тему.
    А «не пошло» ещё рано говорить. Кому-то некогда, кому — лень. Всему своё время (и свой читатель).

  7. НС

    — Спички? Деньги? Еда? Ложка? Голова? — вроде все было укомплектовано…

    — Два определенно-адекватно-оптимистичных героя рассказа, колышки, лодка – и легкий непринужденный рассказ оставил преприятнейшее впечатление)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *